Хотя для Константинопольского патриархата и велик соблазн кормиться с территории Киевской митрополии, пример образования Польской, Финляндской и Эстонских православных церквей показывает, что Фанар всегда предпочитал давать «откусанным» от РПЦ митрополиям статус автономных церквей под сенью «материнской Константинопольской». Почему? Потому что это были политические проекты «национальных церквей», так же как и украинский. А значит, томосу об автокефалии быть!

Проблема в том, что автокефалию дадут только одной церкви – той, которую должен создать Константинопольский патриархат. И он намерен взять её под своё крыло, курируя впредь её кадровые вопросы и «внешнеполитическую» деятельность. Иначе затем Фанару нужна была эта головная боль! Константинопольский патриархат ввязался в серьезный межцерковный конфликт мирового масштаба, православные церкви сейчас разделились на два лагеря – и перевес пока что не на стороне Фанара. Конечно, «информационный карантин», устроенный в Украине нынешней властью, позволяет скрывать это от украинцев и создавать иллюзию того, что «весь мир с нами, Россия в изоляции», но это далеко не так. РПЦ еще только готовит ответный удар, и она уже собрала немало союзников.

То что Константинопольский патриархат провозгласил отмену перехода Киевской митрополии к Московскому патриархату (за 1686 год), пока что имеет силу не большую, чем решения украинских районных судов об незаконности продажи акций литейного завода — которыми пользуются отечественные рейдеры. А если вы еще не поняли, то перед нами сейчас разыгрывается типичная рейдерская драма между двумя патриархатами, делящими меж собою Украину. Понятно, что к христианству это имеет самое косвенно отношение. В этой схватке больше шансов выиграть имеет тот, на чьей стороне админресурс – то есть власти Украины.

Однако если Константинопольский патриархат использует против Московского ресурс украинских властей и национал-патриотов, то Московский ответит ему более масштабно, ополчив против Фанаря все недовольные им православные церкви, а также, возможно, создав внутренний заговор против патриарха Варфоломея. Против него уже готовится пакет обвинений, в которых святейшему припомнят всё: от чина капитана турецкой армии до лекций в иезуитском Папском Григорианском университете Рима. Проблема Варфоломея в том, что за ним лично и за его патриархатом практически никто не стоит: он имеет некоторую поддержку властей Турции и Госдепартамента США, но не более того, в то время как РПЦ полностью опирается на все ресурсы России.

Последние сто лет Константинопольский патриархат лишь пытается вернуть своё давным-давно утраченное влияние, но все что ему пока удалось – это оторвать от РПЦ, в моменты её слабости, три епархии, да и то лишь с при инициативе и полной поддержке властей Польши, Финляндии и Эстонии. Да, сейчас он имеет такую же поддержку властей Украины – однако же РПЦ и Россия сейчас не те, что были в 20-х и 90-х годах прошлого века, они намного сильнее. Так что конфликт между патриархами обещает быть жестким, по существу противостояние Запад-Россия сейчас будет расширено на поле вселенского православия, которое будет расколото так же, как и украинское общество.

Стоит учесть еще один исторический нюанс: Москва несколько столетий поддерживала Константинопольский патриархат не столько ради торжества православия во всем мире, сколько в рамках своей экспансионной стратегии (отвоевать Царьград и проливы для выхода в Средиземное море). Отказавшись сегодня от этой стратегии, Москва не видит смысла и в своих отношениях с Фанарем – он превратился для неё просто в досаждающего конкурента. Есть мнение, что РПЦ может даже инициировать передачу почетного звания «председательствующего патриархата» Иерусалимской церкви — тем более, что та на 300 лет древнее Константинопольской. Именно это в шутку (а может и всерьез) намекали в Москве, когда поинтересовались, а есть ли «томос» у Константинопольского патриархата?

Еще одно уязвимое место этой затеи в том, что согласия нет даже между «проукраинскими» православными иерархами. Это неудивительно: интриги в церкви начинаются уже на уровне набожных тёток, борющихся друг с другом за место в свечной лавке, а уж на самом верху церковной иерархии борьба за митры ничуть не уступает борьбе за мандаты и кресла в украинской политике. И того же святейшего Филарета можно понять: он четверть века создавал свою церковь, пережив четырех президентов, собрал собственную команду иерархов — и тут ему заявляют, что вместо признания и автокефалии его УПЦ КП, с него лишь сняли анафему, понизив при этом до митрополита. И что «единая украинская церковь» лишь будет создана, и её главу ещё будут выбирать. Кстати, глава УАПЦ Макарий тоже имеет право баллотироваться на этих выборах, и у него тоже есть своя команда иерархов.

Тут стоит вспомнить, чем обычно заканчивались попытки объединения украинских партий или выдвижения единых кандидатов: ссорами, демаршами и новыми расколами. И те, кто еще недавно плечом к плечу стоял на трибуне Майданов, становились злейшими врагами. Вполне вероятно, что этим же закончится и попытка объединения украинских православных церквей. А в итоге их так и останется четыре… а может и станет ещё больше!

Что получит Украина?

Ничего хорошего, кроме обострения и без того напряженного церковного вопроса. В этом отношении он сродни языковому. Уже давно очевидно, что «национальное строительство» в Украине приводит лишь к расколу и конфликтам, поскольку заключается в навязывании одного и вытеснении другого. А в отличие от Польши, Финляндии или Эстонии, в Украине даже «коренная нация» является много культурной и двуязычной. Да и можно ли говорит о «коренных нациях» в стране, появившейся лишь в 1917 году и получившей независимость в 1991-м, когда русские, евреи и другие национальности уже жили тут веками?

Безусловно, никто не может оспаривать право украинцев на собственную национальную православную церковь, не зависящую ни от Московского, ни от иного другого патриархата. И этот принцип ничуть не противоречит христианским заповедям. К сожалению, обе попытки её создания (в виде УАПЦ и УПЦ КП) не увенчались успехом: церкви создали, но они не получили каноничность. Ну, ладно, можно попытаться и в третий раз — пусть и через Константинополь. Но тут всё снова упирается в изначальную проблему: в противостояние с УПЦ МП.

Как бы кто не относился к Московскому патриархату, но его украинская епархия (УПЦ МП) является церковью миллионов украинцев. Которых никто не загонял туда силой – это их добровольный выбор, который нужно уважать. Поэтому хотя создание украинской национальной православной церкви дело благое, недопустимо проводить его путем вытеснения УПЦ МП. Точно так же, как недопустимо расширять на все сферы «державну мову» путем вытеснения русского языка. Ничего хорошего из этого не получится. Если кто-то полагает, как Зорян Шкиряк, что люди «повоняют и заткнутся», то он ошибается. Языковый вопрос – одна из главных причин сепаратистских настроений в Крыму и на Донбассе, общественно-политического раскола в Одессе, Харькове, Запорожье. Теперь не хватало еще подбросить в костер пару лопат межцерковного конфликта.

Конечно, тут нужно признать тупиковость мирного варианта. Так как Московский патриархат «застолбил» Украину в качестве своей канонической территории, то он признает исключительно УПЦ МП. Легализация же УАПЦ или УПЦ КП как самопровозглашенных неканонических церквей невозможна без согласия всех православных церквей – большинство которых на стороне Москвы. Подобная ситуация сохранялась все годы украинской независимости, и вызывала некоторое напряжение.

Было два выхода из этого тупика. Первый — договориться с Московским патриархатом о согласии на легализацию УАПЦ или УПЦ КП, либо о предоставлении автокефалии УПЦ МП. Последнее было идеальным вариантом очень мягкого и медленного создания украинской церкви: постепенно она бы утратила всякую зависимость от «материнской» РПЦ, перейдя с ней на «братские» отношения, как и с другими православными церквями. Но такой вариант не подходил иерархам УАПЦ и УПЦ КП, потому что они выпадали из процесса, и были бы вынуждены либо с покаянием проситься в УПЦ МП, либо остаться за бортом создаваемой украинской церкви — и они приложили свою руку к его блокированию. Да и Москва не хотела терять контроль над украинской епархией – крупнейшей из зарубежных.

Второй – привлечь к процессу другой канонический патриархат, который бы рискнул пойти бросить вызов Московскому. На эту роль всегда была лишь одна кандидатура – Фанар, потому что у него уже был подобный опыт (Польская и Финская церковь в 20-х, Эстонская в 90-х). Теоретически был даже возможен вариант сосуществования в Украине двух патриархатов – и Московского, и Константинопольского. Но, опять же, куда девать УАПЦ и УПЦ КП? Готовы ли они самораспуститься и влиться в новую церковь, вы сами узнаете в ближайшее время.

Был выбран второй вариант – и совершена куча политических ошибок, главной из которых стали односторонние действия, приведшие к прямой конфронтации двух патриархатов. Еще раз подчеркнем, что решения синода Константинопольского патриархата не имеет никакой юридической силы для других церквей – если те добровольно с ним не согласятся. А Московский патриархат, конечно же, и не подумает признать его последние решения. Не признают его и союзные с РПЦ патриархаты. Грядет вселенский раскол, какого не было со времен принятия уний. Украинцы еще и не догадываются, какая каша заварилась с этим «томосом»!

Но беда в том, что в данном процессе на стороне проекта «украинской церкви» активно участвуют власти Украины (они же инициаторы) вместе с национал-патриотами и национал-радикалами, а также при поддержке Госдепартамента США, решившего и тут разыграть свою политическую карту. На стороне же УПЦ МП, кроме её политической поддержки Россией и всеми пророссийским украинцами, несколько миллионов прихожан, которые пока что старались избегать конфликтов. Среди них есть и ветераны АТО. Причем, давно не является секретом, что не все ветераны АТО поддерживают нынешнюю власть, и не все являются сторонниками Майдана и украинского национализма.

Хотя президент заявил, что те, кто будет призывать к захвату храмов УПЦ МП, являются «агентами Кремля», украинские национал-радикалы поняли лишь подтекст этого обращения – и уже начали готовиться к «освобождению Лавры». Думается, что основные события могут развернуться после выхода томоса, причем в эскалации конфликта слишком уж много заинтересованных сторон, как внутри, так и за пределами Украины. Можно сказать одно: праздновать тут нечего, и очень странно, что украинцы пока что этого не понимают.